За мораль.

Никнейм автора:
Тип статьи:
Участники

Череда последних событий (дело Сычёвой, хабаровские живодёрки, псковские малолетние дебилы Бонни и Клайд, Соколовский), а особенно реакция на них — заставила меня задуматься о причинах такого общественного поведения. Я не собираюсь затрагивать юридические аспекты этих дел, сосредоточюсь лишь на моральных.


Просто вдумайтесь — в деле Сычёвой нет тех кому ты, хотя бы, симпатизируешь.
Сама пострадавшая надралась до полубессознательного состояния в компании кучи незнакомых мужчин, всем направо и налево показывая свою грудь. Что, мягко говоря, не свидетельствует о высоком интеллекте и наличии высоких моральных качеств.
Да, её жаль, но о симпатии не идёт и речи.
Её «друг», который всё это снимал на камеру, мало того что персонаж отрицательный, так и разумен под стать «подруге».
Непосредственный участник действа — точно не положительный герой. Заняться сексом с настолько пьяной девушкой — уже не слишком морально. Но спокойно продолжать пока тебя снимают — это ещё более скотски, не говоря уже об умственных способностях.
Псковские подростки — эталон идиотизма, прямиком из палаты мер и весов.
Хабаровские живодёрки были по косточкам разобраны в одном из более ранних постов (и комментариях к нему).
«Бессмысленный и беспощадный» русский борцунизм идеально иллюстрирует Соколовский.

Да, скоты и идиоты были всегда. Но раньше жестокостью так не упивались, за беспередел, в криминальных кругах, наказывали быстро и жестко, обыватель даже не думал о подобном, а общественное порицание подобных дел было безусловным. Инфантилы были изгоями, а их число стремилось к статистической погрешности.

Что же так изменилось?

Главное, на мой взгляд, это уничтожение нравственного ориентира.
Создание и последующее доминирование либеральной концепции свободы, свело на нет непогрешимый авторитет христианской морали, не создав взамен четкого нравственного кодекса.
В докапиталистическом обществе был дуализм законов.
Одни — мирские, они же законы государства, выполняя которые ты был хорошим подданным, другие — религиозные, моральные, выполнение которых делало тебя хорошим человеком. Убрав отсюда законы нравственности, мы получаем лишь только образ хорошего подданного/гражданина, но совсем не обязательно человека. Следовательно, убирая религию полностью, мы отождествляем понятия хорошего подданного/гражданина и хорошего человека.

Понятно, что в этой ситуации очень трудно будет удержать общество в состоянии покоя, соответственно, убирая религиозную нравственность необходимо было придумать ей замену, каковой и стала мораль, основанная на индивидуальной свободе. Поначалу она содержала, по большому счёту, лишь одно, но очень важное отличие — норма также определялась как соответствие неким стандартам, но теперь они не были неподвижны, так как всего лишь определялись людьми, а не были даны Богом.

По сути начался процесс эрозии христианской нравственности, а главное — моральной ответственности перед собой за свои поступки. Ведь раз границы определяются людьми, то они и не являются безусловными. Таким образом нравственность превратилась из непреложной в общепринятую.
Теперь человек стал не просто судьёй себе, он одновременно начал являться и законодателем. Ввиду чего стало возможным оправдать, хотя бы перед собой, гораздо большее.
Так как христианское понимание нравственности отступало медленно, то мы стали свидетелями следующего противоречия — общепринятой оставалась, по сути, христианская мораль, но ввиду постоянных противоречий с жизнью видоизменялась, приспосабливаясь к последней.
Это породило ситуацию, в которой формально оставаясь верными христианской морали, делами общество ей перманентно противоречило.
Из этого тупика было обнаружено ровно три выхода.

Первый предложил Ницше.
Он считал что те, кто видят тупиковость пути постоянного несоответствия реальности и навязанной морали, должны выработать новую мораль, более подходящую для торжества жизни. Наиболее яркой попыткой воплотить часть этих идей был нацизм. Коричневые, конечно же, Ницше переврали, но не будем подробно останавливаться на этом. Далее следуют различного рода социал-дарвинисткие конструкты, основанные на жестко либеральном понимании экономики (если очень упрощенно — пресловутое «рыночек порешает»).

Второй выход нашёл своё воплощение в коммунистической или социалистической идеологии.
Этот путь предполагал не подгонку морали под реальную жизнь, а совершенствование жизни для достижения моральных ориентиров христианства. Но тут снова сказалась уже обозначенная нами проблема ответственности.
В СССР её пытались решить введением нравственной ответственности индивидуума перед обществом на всех уровнях. Внедрялось это многими способами.
Некоторые, как патриотизм, товарищество, коллективная ответственность — сработали отлично.
Другие, такие как вера в скорое торжество коммунизма, «товарищеский суд», культ труда — со временем выродились в откровенный фарс. В целом, в советское время, общество было устроено более справедливо и перекосы были не столь заметны.
Советский проект был силён и до ВОВ, а после победы над нацизмом, вынудил западные страны начать активно перенимать многие свои качества. Что совсем не означало решения проблемы ответственности.
Старая нравственность не победила — было лишь заморожено её разрушение.Ввиду экономических и политических причин, на которых мы вновь не будем останавливать, происходит крушение СССР, ввиду чего разрушение христианской морали начинается с прежней, если не с большей, скоростью.
Если среди поколений 60-70-х ещё подавляющее большинство людей с советскими нравственными установками, то уже среди поколения 90-х — ситуация меняется в сторону «новой» морали, точнее — её отсутствия. И тут мы вновь видим всё ту же проблему ответственности.

Третий путь заключался в следовании за меняющимися моральными принципами, отстаивая лишь наиболее важные из них, для самого государства. Теперь самое время вспомнить незаслуженно забытого нового Бога — Свободу, которая нынче низведена до свободы почти неограниченного выбора — трусов, жвачки, ресторана, сексуальной ориентации, президента, гендера. Её наиболее уродливым порождением является инфантилизм. Вызвано это именно тем, что свобода, современным (прежде всего западным) обывателем, понимается как свобода потребления — грубо говоря чтобы он не захотел, то он и должен получить.
Очень ярко это проявилось в «маршах триллионов» у нас и в маршах против Трампа в США. Это по сути — детская обида, что всё не так как было в заказе, а все вокруг должны немедленно броситься это исправлять. Таким образом, причиной этих ужасающих поступков в том, что сложилась такая система ценностей, в которой не только можно не осуждать себя за них, а можно даже чувствовать себя правым — ведь ты свободен делать всё что угодно, а законы изобретены какими-то сомнительными людьми невесть по какому праву.
Катализатором же этого процесса выступил интернет.
Именно он позволил строить (с помощью анонимности, бана животворящего и различного рода «черных списков») Дивный Новый Манямир. Он позволяет находить абсолютно любую информацию в секунды и столь же быстро получать отдачу (лайки, комментарии и т. д.), именно благодаря ему дегенераты множатся так быстро.
Не поймите превратно — я не призываю к закрытию интернета, но то что его необходимо регулировать — очевидно. И, конечно же, если бы не было интернета, дегенераты, во всё возрастающем количестве, появлялись бы всё равно — разница была бы лишь в скорости. И, так как проблема кроется именно в системе ценностей, решается она лишь созданием альтернативной системы.

Наиболее вероятных путей решения сложившейся ситуации мне видится два.
Первый— реновация какой-либо «старой» версии морали, коммунизма, христианства или же некой версии социал-дарвинизма, а может быть чего-то другого (тот же ислам).
Второй — изобретение принципиально новой философской концепции, на основании которой уже и будет построена новая мораль.
В любом случае нам предстоит долгий путь, по мере движения по которому, подобного рода новостей будет становиться только больше, а реакция всё причудливее.

Дата первого опубликования:
+1
923

1 комментарий

Комментарий удален