Алан Гринспен - Золото и экономическая свобода

Автор:

Алан Гринспен

Тип статьи:
Эксперты

Почти истерическое неприятие золотого стандарта является тем пунк­том, который объединяет государственников всех мастей. Они явно чувствуют (возможно, даже более тонко и отчетливо, чем многие самые убежденные защитники laissez faire — политики невмешательства госу­дарства в экономику), что золото и экономическая свобода нераздели­мы, что золотой стандарт является инструментом политики невмеша­тельства и что каждое из этих понятий подразумевает другое.

Для того чтобы понять, на чем основан этот антагонизм, вначале необходимо уяснить специфическую роль золота в свободном обществе.

Деньги — это общий знаменатель всех экономических операций. Именно этот товар выступает в роли средства обмена и является уни­версально приемлемым для всех участников рыночной экономики в ка­честве оплаты за их товары или услуги, ввиду чего может использо­ваться как стандарт рыночной ценности и как средство сохранения ценности, т.е. как средство сбережения.

Наличие подобного товара является предварительным условием существования экономики, основанной на разделении труда. Если бы люди не располагали неким товаром с объективной ценностью, кото­рый был бы столь же общепризнан в качестве денег, им пришлось бы заниматься примитивным натуральным обменом (бартером) или вести натуральное хозяйство на самодостаточных фермах, т.е. отказаться от неоценимых преимуществ специализации. Если бы у людей не было средства сохранения ценности, т.е. сбережения, то невозможными ока­зались бы ни долгосрочное планирование, ни обмен.

Средство обмена, которое принимается всеми субъектами эконо­мики, определяется не произвольно. Во-первых, средство обмена должно иметь длительный срок службы. В первобытном обществе с ог­раниченным достатком пшеница могла являться достаточно долговеч­ной, чтобы служить в качестве подобного средства — все обменные операции совершались в ходе сбора урожая или сразу после него, по­скольку никаких излишков для хранения не оставалось. Но там, где со­ображения сохранения ценности приобретают важное значение, как это присуще более богатым и более цивилизованным обществам, средст­вом обмена должен быть долговечный предмет торговли, — как прави­ло, металл. Предпочтение металлам обычно отдается потому, что они однородны и делимы: каждая единица соответствует любой другой, их можно отливать или штамповать в любом размере и количестве. Драго­ценные камни, например, неоднородны и неделимы. Еще более важно, чтобы товар, выбранный в качестве посредника, являлся предметом роскоши. Стремление людей к предметам роскоши безгранично, по­этому на них всегда есть спрос и они всегда в цене. Пшеница является предметом роскоши лишь в цивилизациях со скудным достатком, но отнюдь не в процветающем обществе. Сигареты обычно не являются деньгами, но в послевоенной Европе, когда они считались предметом роскоши, они использовались в качестве денег. Термин «предмет рос­коши» подразумевает редкость и высокую стоимость единицы товара. Соответственно такой товар будет достаточно компактным; так, на­пример, стоимость унции золота равна стоимости полутонны чушково­го чугуна.

На ранних этапах становления денежной экономики возможно ис­пользование одновременно нескольких средств обмена, так как выше­упомянутым условиям будет отвечать весьма широкий спектр товаров. Однако один из товаров постепенно вытеснит все остальные, поскольку будет приниматься в обмен более широким кругом людей. Предпочте­ния в отношении того, чтó считать средством сохранения ценности, бу­дут смещаться в пользу товара, принимаемого в обмен более широким кругом людей, что еще больше расширит этот круг. В конечном итоге этот товар станет единственным средством обмена. Использование единого товара-посредника является весьма выгодным по тем же при­чинам, по которым денежная экономика предпочтительнее экономики бартерной: это позволяет осуществлять обмен в неизмеримо более ши­роких масштабах.

Единым посредником в обменах могут быть золото, серебро, мор­ские раковины, рогатый скот или табак — это зависит от конкретной ситуации и уровня развития данной экономики. Фактически в качестве средства обмена в разное время использовалось практически всё. Даже в нынешнем веке в качестве международного средства обмена исполь­зовалось два основных товара — золото и серебро — причем золото постепенно начинало доминировать. Имея одновременно художествен­ное и функциональное назначение и будучи сравнительно редким това­ром, золото имеет значительные преимущества перед всеми остальными средствами обмена. С начала Первой мировой войны оно являлось фак­тически единственным международным валютным стандартом. Если бы все товары и услуги должны были оплачиваться золотом, то возникали бы трудности с осуществлением крупных платежей, а это привело бы к ограничению уровня разделения труда и специализации в обществе. В связи с этим логическим продолжением создания средства обмена явля­ются появление и развитие банковской системы и кредитных инстру­ментов (банкнот и депозитов), которые действуют как заместители зо­лота, но при этом размениваются на золото.

Свободная банковская система, основанная на золоте, позволяет расширять кредит, выпуская банкноты (наличные деньги) и создавая депозиты в соответствии с производственными потребностями эконо­мики. Частные владельцы золота получают стимул — в виде выплаты процентов — для помещения своего золота в банк на депозит (на кото­рый они могут выписывать чеки). При этом, поскольку весьма низка ве­роятность того, все вкладчики одновременно вдруг пожелают изъять все свое золото, банкиру требуется хранить лишь часть собранных де­позитов в золоте в качестве резерва. Это позволяет ему давать в кредит больше, чем составляет сумма его золотых вкладов (т.е. в качестве обеспечения его депозитов он хранит не золото, а требования на золо­то). Тем не менее общая сумма кредита, которую он может предоста­вить, не является произвольной: он должен соизмерять эту сумму с ре­зервами и с текущим состоянием своих инвестиций.

Когда банк выделяет деньги для финансирования продуктивных и прибыльных проектов, ссуды погашаются довольно быстро и банков­ский кредит продолжает быть общедоступным. Однако если предприятия, финансируемые банком, являются менее прибыльными и окупаются медленно, банкиры вскоре обнаруживают, что сумма задолженности по кредитам по отношению к их золотым резервам становится чрезмер­ной, и сокращают выдачу новых кредитов, — как правило, путем по­вышения процентных ставок. Это ведет к ограничению финансирова­ния новых предприятий и требует от заемщиков с непогашенными ссудами повысить свою рентабельность, прежде чем они смогут полу­чить кредит для дальнейшего расширения. Таким образом, при золотом стандарте свободная банковская система выступает гарантом экономи­ческой стабильности и сбалансированного роста. Когда золото принято в качестве средства обмена во всех или во многих странах, недеформи­рованный международный золотой стандарт способствует разделению труда во всемирном масштабе и неограниченному расширению между­народной торговли. Даже несмотря на то, что в разных странах приня­ты различные единицы средства обмена (доллар, фунт, франк и т.д.), когда все они имеют выражение в золоте, экономики различных стран функционируют как единое целое — при условии отсутствия любых ограничений на перемещение товаров или капитала. Условия кредито­вания, процентные ставки и цены во всех странах формируются, как правило, по одной и той же модели. Например, если банки в какой-либо стране расширяют кредит слишком щедро, процентные ставки в этой стране должны пойти вниз, побуждая вкладчиков переводить свое зо­лото в зарубежные банки, которые выплачивают более высокие про­центы. Это незамедлительно повлечет за собой сокращение банковских резервов в стране с «легкими деньгами», что вызовет ужесточение ус­ловий кредитования и возврат к прежним, более высоким процентным ставкам.

Добиться полностью свободной банковской системы и последова­тельного золотого стандарта нигде еще не удавалось. Тем не менее перед Первой мировой войной банковская система США (и многих других стран) базировалась на золоте, и даже, несмотря на отдельные случаи го­сударственного вмешательства, банковскую отрасль можно было назвать свободной, а не регулируемой. Периодически в результате слишком стремительной кредитной экспансии банки исчерпывали лимит своих золотых резервов, процентные ставки резко возрастали, дальнейшее кре­дитование прекращалось и экономика переживала период острой, но краткосрочной рецессии. (По сравнению с депрессиями 1920 и 1932 гг. эти более ранние экономические спады были поистине умеренными.)

Именно ограниченные золотые резервы вели к прекращению несбалан­сированного роста деловой активности, не позволяя ему перерасти в ка­тастрофу наподобие тех, что происходили после Первой мировой войны. Периоды коррекции были непродолжительными и в экономике быстро восстанавливался прочный фундамент для возобновления роста.

Но этот процесс лечения был ошибочно охарактеризован как бо­лезнь: если недостаток банковских резервов ведет к спаду, как полагали сторонники государственного вмешательства, то почему бы не найти способ расширения банковских резервов, чтобы банки никогда не ис­пытывали их нехватки! Если банки смогут ссужать деньги без всяких ограничений, как утверждалось тогда, то и никаких кризисов в эконо­мике ждать не придется. Для этого в 1913 г. и была основана Феде­ральная резервная система. Она состояла из двенадцати региональных Федеральных резервных банков, номинально принадлежавших частным банкирам, но на деле их финансировало, контролировало и поддержива­ло государство. Проводимое этими банками расширение кредита под­креплялось на практике (хотя это не было оформлено юридически) правом налогообложения, принадлежащим федеральному правительст­ву. Технически золотой стандарт сохранялся; частные лица по­прежнему были вправе владеть золотом, а золото продолжало исполь­зоваться в качестве банковских резервов. Однако теперь, помимо золо­та, в качестве законного средства для выплат по депозитам мог служить расширяемый Федеральными резервными банками кредит («бумажные резервы»).

Когда в 1927 г. США столкнулись с небольшим снижением деловой активности, Федеральный резерв увеличил объем бумажных резервов в стремлении предвосхитить любой возможный дефицит банковских ре­зервов. Однако более губительные последствия имела попытка Феде­рального резерва оказать помощь Великобритании, чье золото утекало в США, поскольку Банк Англии отказался допустить рост процентных ставок, когда это диктовалось рыночными силами (это было неприем­лемо с политической точки зрения). Аргументация властей была сле­дующей: если Федеральный резерв подкачает в американские банки дополнительные бумажные резервы, процентные ставки в США упадут до уровня, сопоставимого с уровнем ставок в Великобритании; это должно помочь остановить утечку британского золота и избежать по­литических проблем, связанных с необходимостью повышения процентных ставок. Федеральный резерв достиг своей цели; утечка золота была пресечена, но попутно экономики многих стран мира были факти­чески разрушены. Избыточный кредит, который Федеральный резерв вкачал в экономику, просочился на фондовый рынок, спровоцировав не­виданный биржевой бум. Руководители Федерального резерва запозда­ло попытались изъять избыточные резервы и в итоге все же сумели притормозить развитие бума. Но было уже слишком поздно: к 1929 г. биржевые диспропорции приняли настолько необратимый характер, что эта попытка лишь ускорила резкий спад и последующую деморали­зацию в деловых кругах. В результате американская экономика вошла в штопор. В Великобритании дела обстояли и того хуже. Там, вместо то­го, чтобы извлечь уроки из предыдущей безрассудной ошибки, в 1931 г. полностью отказались от золотого стандарта, тем самым уничтожив остатки доверия и спровоцировав целый ряд банковских крахов по все­му миру. Мировая экономика вступила в полосу Великой депрессии 1930-х годов.

Этатисты утверждают, что именно золотой стандарт явился основ­ной причиной кредитной катастрофы, положившей начало Великой де­прессии. Если бы золотой стандарт отсутствовал, утверждают они, то отмена размена на золото в Британии в 1931 г. не повлекла бы за собой разорение банков по всему миру. (Ирония в том, что с 1913 г. у нас был установлен даже не золотой стандарт, а то, что можно определить как «смешанный золотой стандарт»; тем не менее вся вина возлагается именно на золото.) Но оппозиция золотому стандарту в любой форме — со стороны растущего числа приверженцев «государства всеобщего благосостояния» — была вызвана гораздо более проницательным сооб­ражением: появилось осознание того, что золотой стандарт несовмес­тим с хроническим дефицитом бюджета (отличительным признаком та­кого типа государства). Если избавиться от научного жаргона и называть вещи своими именами, то государство всеобщего благосос­тояния — это механизм, через который государство конфискует богатст­ва у продуктивных членов общества для поддержки самых различных программ социального обеспечения. В значительной степени эта кон­фискация осуществляется через налогообложение. Но сторонники го­сударства благосостояния довольно быстро поняли, что если они хотят сохранить политическую власть, размеры налогообложения потребуется ограничивать и в связи с этим им придется прибегать к программам обширного дефицитного финансирования, т.е. для финансирования крупномасштабных расходов на социальное обеспечение им потребу­ется занимать деньги посредством выпуска государственных облига­ций.

В условиях золотого стандарта тот объем кредитования, который экономика способна обеспечить, определяется реальным основным ка­питалом экономики, поскольку любое кредитное обязательство в ко­нечном счете является требованием на некоторое количество реального капитала. Однако государственные облигации не подкреплены матери­альными ценностями, за ними кроется лишь обещание правительства рассчитаться за счет будущих налоговых поступлений, поэтому их по­явление на финансовых рынках не проходит бесследно. Большое коли­чество новых государственных облигаций может быть размещено лишь при условии постепенного увеличения процентных ставок. Таким обра­зом, масштабы дефицитного финансирования государственных расхо­дов в условиях золотого стандарта строго ограничены. Отмена золотого стандарта позволяет сторонникам государства благосостояния использо­вать банковскую систему как инструмент неограниченного расширения кредита. Они создают бумажные резервы в форме государственных об­лигаций, которые — через сложную последовательность шагов — при­нимаются банками взамен реальных активов и рассматриваются ими как подлинный депозит, т.е. как эквивалент того, чем некогда являлся золотой депозит. Владелец государственной облигации или банковско­го депозита, созданного с помощью бумажных резервов, убежден, что обладает законным правом требования на реальный капитал. Но на са­мом деле объем выпущенных требований теперь превышает сумму ре­ального капитала. Закон спроса и предложения обмануть невозможно. Если объем денежной массы (требований) начинает превышать объем реального основного капитала в экономике, то цены неизбежно вырас­тут. Таким образом, сбережения, накопленные производительными членами общества, начинают обесцениваться в товарном выражении. Когда в учетных книгах экономики будут подведены итоги, то обнару­жится, что эти потери в стоимости представлены товарами, приобре­тенными правительством в рамках программ социальной помощи на деньги, полученные от продажи государственных облигаций, обеспе­ченных за счет расширения банковского кредита.

При отсутствии золотого стандарта отсутствуют и способы защиты сбережений от конфискации путем инфляции. Отсутствует безопасное средство сохранения ценности. Если бы таковое существовало, госу­дарству пришлось бы объявить владение им незаконным, как это про­изошло с золотом. Если каждый, к примеру, решит конвертировать все свои банковские вклады в серебро, медь или любой иной товар, после чего откажется в качестве оплаты за товары принимать чеки, то банков­ские вклады утратят свою покупательную способность, а созданный го­сударством банковский кредит потеряет всякую ценность в качестве требований на товары. Финансовая политика государства благосостоя­ния требует, чтобы у владельцев богатства отсутствовали какие бы то ни было способы защитить себя.

В этом и состоит главная подоплека всех атак на золото со стороны сторонников государства благосостояния. Дефицитное финансирование государственных расходов — это лишь способ конфискации богатства. Золото является препятствием для этого бесчестного процесса. Оно стоит на защите прав собственности. Тот, кто это осознает, сможет без особого труда понять причины резкой неприязни «государственников» по отношению к золотому стандарту.

Дата первого опубликования:
0
1858

1 комментарий

Сугубая благодарность Славамину за отличный популярный материал. Что-то подобное и сам знал, учился и давно живу, но четкая подача этого же материала авторитетным специалистом гарантирует, что в твоем таком же понимании дилетанта нет подводных не известных тебе камней. Думаю эта статья очень кстати при попытке обосновать мультиресурсное основание для денежного обмена. Золото проще хранить, оно компактно, но появились новые технологии хранения и оборота многих других товаров, которые нужны или почти всем или есть гарантированный потребитель в той или иной экономике, а технологии обмена одного на другое ныне глобальны и высокоскоростные. Это нефть, газ, резкоземельные металлы, драгоценные металлы, просто важные металлы вроде никеля, меди, вольфрама и др. Жаль, что форум мало населен. Прочитало до меня этот материал 1482 человека, но никто из них не захотел поделиться мыслью.