О либерализме в России

Никнейм автора:
Тип статьи:
Участники

Итак важнейшая тема либерализма, без которой нельзя двигаться вперед в вопросе анализа путей развития России. Почему нельзя? Потому что либерализм считается столбовой дорогой движения наиболее передовой западной цивилизации и напротив, отказ от либерализма воспринимается цивилизованным сообществом, как тяжкое преступление воинствующих дикарей.

Западный мир гордится либеральной концепцией, поскольку считает, что именно она со времен Реформации обеспечила мировой прогресс, гуманизацию и творческое развитие человечества. С этим трудно спорить. Более того, Запад считает, что либерализм должен насаждаться вопреки сопротивлению «ретроградов». Ведь так же, как сегодня многие недовольны пиаром ЛГБТ сообществ и разрушением института церкви, например, или семьи, 150 лет назад были недовольны отменой крепостного права, или избирательными правами для простолюдинов, а 60 лет назад равными правами для чернокожих. Тогда тоже многим казалось, что мир сходит с ума. Почему же сегодня либеральный мир должен считаться с возражениями «ретроградов»?

Поэтому необходимо четкое понимание, что такое либерализм и нужен ли он России для успешного развития. Прежде всего, надо постараться в рамках данного текста понять, что такое «либерализм». К сожалению, большая часть глупых конфликтов возникает из-за того, что люди, споря до хрипоты, элементарно имеют в голове разное понимание предмета спора. Как обычно мой инструмент – объективная реальность, лишенная сантиментов в какую-либо сторону. Начнем с базовых понятий.

Либерализм – это философия, которая предусматривает, что лучшим двигателем развития общества является максимальная свобода, стимулирующая инициативу. Главный принцип либерализма: «Разрешено все, что не запрещено». Считается, что свобода создает комфортные условия для человека, поскольку позволяет ему жить в соответствии с его индивидуальными предпочтениями. Свобода стимулирует появление новшеств, а следовательно способствует творчеству и прогрессу. Либерализм выглядит, как вполне справедливое устройство жизни, поскольку все находятся в равных условиях. Если ты оказался внизу социальной лестницы, значит ты проиграл конкуренцию в честной борьбе. Каждый человек с рождения получает только возможность и шанс добиться успеха. Каждый человек может считать себя главным. Каждому плевать на всех остальных, но он понимает, что и остальным плевать на него.

Либерализм считается эффективным двигателем потому, что использует естественные качества человеческого характера: самолюбие, эгоизм, жадность, жажда успеха. На этом, в том числе, основывалась уверенность Запада в неизбежной победе над идеологией коммунизма СССР. В самом деле, самолюбие, эгоизм и жадность не нужно воспитывать в людях в отличие от коллективизма, альтруизма, честности и самопожертвования. Для Запада не так принципиально важно качество людского «материала» в своих странах. Система, условно говоря, настроена на «подонков» и потому устойчива. Вот почему Запад преуспел в разложении советского общества куда больше, чем СССР в разложении западного. На Западе общество, как говорится, уже было «разложено» до нас. И сегодня Запад пытается повторить нечто подобное с Россией через «пятую колонну», хотя условия несколько другие. Но об этом позднее.

Движение в либеральном направлении – это постепенное устранение изживших себя барьеров: уход от феодальной зависимости, от цеховой привязки, отмена сословий, равные избирательные права, борьба с расовой, религиозной, национальной и гендерной дискриминацией и т.д. Движение либерализма происходит как в социальной, так и в технической сфере.

Технический либерализм – это преклонение перед наукой. Технический прогресс буквально раздавил авторитет Церкви. Церковь попыталась спрятаться в духовной сфере, но ее «выкуривает» и оттуда наступление социального либерализма. Пока технический либерализм на подъеме, хотя все больше опасений возникает по поводу возможностей человечества к собственному уничтожению, причем необязательно с помощью оружия. Вообще возможности в разрушении обычно всегда обгоняют возможности в сохранении и созидании. Здесь коллективный Запад рассчитывает держать проблему под своим контролем за счет обеспечения собственного технологического лидерства, ограничения экспорта технологий, охоты за мозгами и т.д.

С социальным либерализмом не все так однозначно. Поэтому именно в сферу социального либерализма переместился основной градус противостояния между либералами и, скажем так, традиционным обществом. Но возникает вопрос, а из чего реально состоит социальный либерализм? Мне представляется, что в нем заложено два направления. Первое – снятие барьеров перед любым человеком в возможностях реализации себя.Второе – расширение возможностей человека в удовлетворении своих потребностей. Это уже звучало в базовых определениях, но очень важно понять разницу между этими двумя направлениями.

В части снятия барьеров в реализации возможностей споров сейчас уже нет. Вопрос лишь в реализации. В США до сих пор как дети радуются очередному павшему барьеру, например, избранию чернокожего президента. Очевидно, что дальше будет президент — женщина, гей, мусульманин и т.д. что-то в этом роде, хотя в других, вроде как не таких демократических странах, женщины периодически оказываются на высших государственных постах и никто там по этому поводу не устраивает салюта.

Снятие барьеров для реализации – это открытый доступ к хорошему образованию для способных и трудолюбивых, но бедных людей. Это снятие ограничений для карьерного роста, связанных с расой, национальностью, полом, вероисповеданием, сексуальной ориентацией и т.д. Это объективная оценка результатов работы любого человека, отсутствие блата, кумовства и клановости. Причем речь идет не о декларации прав и возможностей, а о наличии работающего механизма реализации. Более того, этот механизм должен включать в себя и общественное стимулирование к реализации человеком своих возможностей. То есть, если способный, но бедный человек может стать, скажем, профессором, но став им, будет иметь материальное вознаграждение ниже, чем слесарь на заводе, то это означает отсутствие реального общественного стимулирования к реализации человеком своих возможностей. Конечно и в этих условиях часть людей будет все равно стремиться стать профессором, но система мотивации в данном обществе уже будет деформированной.

Теперь насчет удовлетворения потребностей. Сюда входят как материальные, так и нематериальные потребности.

С материальными потребностями интересно и нелинейно. С одной стороны, либерализм в реализации материальных потребностей предполагает свободу человека тратить деньги на то, что ему хочется. Хоть на золотой унитаз, хоть на телефон, украшенный драгоценными камнями, на 100-метровую яхту – в общем, на что хватает фантазии. При социализме, как мы помним, существовали значительные ограничения в возможностях потратить деньги даже для тех, у кого они водились в очень больших количествах. Вместе с тем, сегодня такие ограничения, если не де-юро, то де-факто существуют в ряде западноевропейских стран, например, в скандинавских. Там сложился культ умеренного потребления. Можно сказать, что законодательно шиковать там не запрещено, но, тем не менее, мнение окружающих и условия не поощряют такое поведение.

Таким образом, с одной стороны, формальное ограничение таких свобод расценивается как признак авторитарного (тоталитарного) государства. С другой стороны, добровольно-принудительное самоограничение в роскоши расценивается как признак зрелого цивилизованного общества. Пример подают монархи Европы, давно пересевшие на велосипеды. Прогрессивная шкала налогообложения (а где-то суперпрогрессивная), если смотреть реально, не очень сильно отличается от уравниловки советского образца. Любопытно, что в современной России и либералы и условно «совки» неистово клеймят очень высокую дифференциацию в доходах, всесилие денег и кричащую роскошь нуворишей. Только либералы, по видимому имеют в уме «скандинавскую скромность», а «совки» — советское равенство. Между тем, при разных инструментах реализации результат сходный. Это надо запомнить.

Перейдем к нематериальным потребностям. Это как раз то, что вызывает наиболее иступленные споры между теми, кто считает себя либералами и условно традиционалистами, поскольку речь идет о свободе личности. Свободе делать, что хочется. Свобода в одежде, стрижке, поведении, опять таки в сексуальных пристрастиях, вере, политических взглядах, словах и протестах. Опять же понимаем, что значение имеют реальные права и возможности, а не декларативные.

Главные споры конечно ведутся относительно свободы делать что хочется. Можно ли мужчине ходить одетым как женщина и наоборот, на улице? Можно ли устраивать гей-парады? Можно ли публично сжигать флаг своей страны? Можно ли устраивать митинг протеста, где хочется и кричать там, что угодно? Можно ли плясать эротические танцы в церкви? Можно ли резать баранов во дворах по мусульманской традиции? Можно ли толпе из тысяч людей свергнуть руководство страны, которое им не нравится? Люди, называющие себя либералами борются за то, чтобы по вышеперечисленным (и аналогичным) вопросам ответ был «ДА!»

Мне могут возразить, что не вся оппозиция в России «отмороженная» и некоторые выходят протестовать с «традиционными» темами, например, против «коррупции», «произвола силовиков» и т.д. Однако сразу вспоминается Остап Бендер в «12 стульях», который собирал деньги для «помощи беспризорным детям». Суть ведь не в том, как называется, а в том, какие цели преследуются. Дело даже не в цинизме организаторов подобных митингов, а в полной бессмысленности борьбы с коррупцией путем митингов. Коррупционеры не перестанут брать взятки, даже если митинги против них будут идти каждый день. С тем же успехом можно выйти на митинг протеста «против плохой погоды», «против болезней», «против бедности». Протестуя, люди всегда требуют чего-то, а тема митинга может выступать лишь формальным поводом для продвижения этих требований. Поэтому митинг «против коррупции» — это как правило требование уволить (посадить) какого-либо руководителя, который по мнению митингующих плохо борется с коррупцией, или сам коррумпирован. Аналогично и по остальным темам. Например, митинг «против гомофобии» — это реально требование законодательной легализацию ЛГБТ. В рамках объективной реальности всегда надо называть вещи своими именами. В данном случае я не ничуть пытаюсь дискредитировать лозунги типа «Разрешить гей-браки!», «Долой Путина!» и т.п. Конституция России не запрещает желатьвышеперечисленных вещей, т.е. это нормально, что есть люди, которые этого желают и нельзя исключить, что они правы. Просто моя задача конкретизировать истинные цели митингующих без ненужных фиговых листков.

Вот тут уже виден прозрачный намек на то, что это невозможно. Вопрос даже не в том, почему люди, называющие себя либералами занимают такую бессмысленную позицию, требуя иногда (не всегда), явно невозможных и нелогичных вещей, типа освободить украинского режиссера, осужденного за терроризм. Ну почему тогда других осужденных за терроризм не освободить? За них тоже завтра кто-нибудь может попросить. И дело не в том, насколько реально нужны им эти свободы. Так ли уж жизненно необходимо, например, пройти гей-парадом в России, если понятно, что реально гомофобия от этого в России сегодня только возрастет? И даже не в том, какие истинные цели преследуют и в чьих интересах действуют люди, называющие себя либералами. Они в ответ могут сказать, что это их внутренняя потребность, что в некоторых странах эти потребности реализованы и эти страны процветают. Будем считать, что они искренни. Искренне заблуждаются. Потому, что у либерализма есть и другая сторона.

Итак, все что было написано до того – это присказка, вернее описательная часть. Теперь, как говорится, начинается сказка.

Прежде всего, надо заменить словосочетание «люди, считающие себя либералами в России» на «либерасты», так короче. Необходимо отделить действительно либералов от либерастов. Конечно в России есть настоящие либералы и я сам во многом разделяю подходы либерализма. Но либерасты – это не либералы. И я написал «в России» просто чтобы очертить границы. Как делят на либералов и либерастовв других странах – не моя тема.

Либерасты вольно, или невольно искажают понятие либерализма. Они концентрируются только на одной его стороне – свободе, пытаясь ее абсолютизировать настолько, что порой это доходит до абсурда. Задача либераста — разрушить все барьеры и ограничения, не разбираясь, нужный это барьер и ограничение, или нет. В принципе, вред от либерастов был бы невелик, если относиться к ним как людям с некритическим складом ума, одержимым определенной идеей. Ну как к феминисткам, например. В конце концов, каждый имеет право на свое мнение и в борьбе идей нет ничего плохого. Критически подвергать сомнениям устоявшиеся законы и правила полезно. Беда в том, что либерастам менее всего нужна борьба идей. Их задача — навязывание своего мнения как единственно правильного. Они стараются подрывать законы и правила, не заботясь о последствиях для общества. С другой стороны, немногие понимают истинную сущность либерализма и могут спокойно объяснить людям, в чем разница между либералами и либерастами. Именно агрессивность и безответственность превращает либерала в либераста.Либерасты опорочили либерализм в глазах большинства российских граждан. Обычный россиянин, не разбираясь в нюансах, считает врагами и либералов и либерастов, что весьма скверно и вредно. От либерализма нельзя отмахиваться просто так. Из него можно и нужно извлекать много полезного. Вопрос только, что и как. И решать этот вопрос должны не либерасты.

Проблема искажения сущности либерализма либерастами в России стара. Как только народилась в России интеллигенция, часть ее сразу заболела этим недугом. Я слышал разные мнения, почему так произошло в России. Почему в российской интеллигенции так велика эта деструктивная энергия. Ведь когда в начале 20-го века интеллигенция в России «дорвалась» впервые до какой-то государственной власти в виде Государственной думы, она вместо спасения страны, вместо реформ, занялась дрязгами и выяснением отношений, проболтав все революции. Это отдельная тема и углубляться в нее я сейчас не буду. Просто важно понять, что все это не проблемы сегодняшнего дня. Это тянется больше века и падения страны происходили в том числе не без стараний либерастов. Сегодня они занимаются тем же самым так, словно вообще не знают истории. Они как паразиты «жрут» организм страны, не понимая, хотя бы из чувства самосохранения, что если «сожрут» совсем, то погибнут сами массово вместе с организмом. Меня особенно удивляет, что либерасты, любящие считать себя интеллектуальной элитой, настолько не способны учитывать печальный опыт либерастов прошлого, что не пытаются хотя бы подкорректировать свою политику «пожирания» отечества. Об этом я уже писал в части про несистемную оппозицию – четвертой группе наплевать, а третья старается об этом не думать. Они слишком одержимы борьбой с несовершенством страны и народа, чтобы думать о последствиях.

Так в чем же настоящая сущность либерализма? Либерализм, как и большинство сложных явлений имеет две стороны. С одной стороны, это свобода и все что с ней связано и описано выше. С другой стороны, либерализм – это всегда свобода с соблюдением установленных ограничений и требований. Таким образом либерализм – это не количество свободы, это наличие пути к свободе, это наличие возможности достижения своей индивидуальной цели при выполнении установленных условий. Отсутствие либерализма состоит в принципиальной невозможности (крайней затрудненности) достижения индивидуальной цели. Например, в СССР в брежневский период советский человек принципиально не мог быть законно предпринимателем. В США в 60-е годы 20-го века чернокожий принципиально не мог рассчитывать на тот же объем прав, что и белый человек. Более того ограничением либерализма является не только формальный запрет, но и сложившаяся в обществе практика невозможности достижения цели. Более подробно об этом будет дальше.

Таким образом либерал отличается от не либерала (не путать с либерастом) не объемом свобод, или ограничений, а скорее психологией. Либерал будет идти к свободе, т.е. пытаться использовать возможность, даже при наличии жестких (но понятных и достижимых) требований в достижении своей цели. Чем больше требований, тем хуже для него, но он будет готов их выполнить, поскольку такова его потребность. Не либерал не будет склонен проявлять себя, даже если требований не будет вовсе. Психологически ему не нужны эти возможности и ему безразлично, есть ли там препятствия. Здесь можно привести аналогию с предпринимательством.Кому то это дано, а кому то нет. Поэтому либералом может быть, например, генерал. Причем не тот, который «забивает» на дисциплину (это либераст), а тот, кто предъявляет жесткие требования, но ради результата готов на огромные поощрения и наказания и тем самым способен «вытащить» из подчиненных максимум их возможностей. Есть еще спекулятивный термин – «рабы». В моем понимании раб – это текущее положение человека, а не состояние души. Раб находится волею обстоятельств в полностью подчиненном положении. Однако это не означает, что он не стремится к свободе. Например, всем известный Спартак и восставшие с ним по положению были рабами, но явно не были ими по духу.

Таким образом, человек должен достигать своих свободно выбранных индивидуальных целей через установленные обществом требования и ограничения. Ограничения – это всегда торможение развития. Однако снять их полностью невозможно, поскольку ограничения должны блокировать нежелательную деятельность и обеспечивать возможность желательной для общества деятельности. Ограничения, как кровеносные сосуды необходимы, чтобы кровь текла туда, куда надо. При наличии дырки в сосуде, кровь устремится туда, по направлению наименьшего сопротивления. По этим же принципам живет и человеческое общество. Без ограничений человек будет стремиться добиваться своего благополучия на пути наименьшего сопротивления. Если за воровство не будут наказывать, то зачем долго и тяжко работать? Если неуч может занять выгодную должность, то зачем усердно учиться?

Поэтому развитие либерализма – это не слом барьеров и ограничений, это замена одних ограничений и требований другими. В этом и заключается развитие цивилизации – замена одних правил, законов, ограничений другими, которые бы не сдерживали позитивное развитие на данном этапе, но при этом блокировали бы возможные негативные для общества проявления свободы. Когда же и они начинают оказывать тормозящее действие их последовательно заменяют на новые и т.д. Либерализм – это не стремление к свободе и справедливости, которое мы видели много раз в голливудских фильмах и слышали в рассуждениях западных политиков. Это один из механизмов повышения эффективности и развития в науке, качестве жизни, экономике, технике и т.д. Нашим грешным миром движет прагматизм, а не альтруизм. Либерализм – это важный инструмент в конкурентной борьбе. Именно поэтому нельзя от него отмахиваться в России. Именно когда Россия/СССР использовали этот инструмент, они достигали огромных прорывных результатов.

Как уже было сказано ранее, ошибочно в общественном сознании либерализм ассоциируется со всевозможными «излишествами нехорошими» в рамках свободы реализации личных потребностей. Именно это многие ошибочно воспринимают как либерализм. Между тем, как я уже указал мощный мотор либерализма заключен в свободе реализации своих способностей. Этот мощный мотор можно запустить без гей-парадов и транссексуалов, без 100-метровых яхт, без митингов и даже без демократии в западном понимании. Необходимо обеспечить любому человеку возможность достичь максимума своих возможностей и социальный лифт, в соответствии с той пользой, которую он может принести обществу. Все! Для этого надо убрать барьеры на пути образования, барьеры, связанные с общественными предрассудками о роли женщин, например. Убрать национальные и расовые барьеры. Ввести жесткую и объективную систему оценки результатов труда, исключающую предвзятость и возможность блата. Примеры в истории нашей страны уже были.

Берем первый рывок модернизации России – реформы Петра I. Никакими личными свободами Петр не заморачивался. Он убрал барьер в виде церкви, исключив ее вмешательство в управление государством. Он ввел женщин в общественную жизнь страны. Он не руководствовался сословными принципами при формировании управленческого аппарата страны. Многие назначенцы Петра, как известно, ранее были людьми «подлого звания». Петр разрешил прием в армию беглых крепостных. Тем самым, государство получило возможность выбирать подходящих солдат не из тех немощных, что присылал помещик по набору. Вообще общим принципом было, что и мужик и дворянин одинаково — слуги Отечества. На всех налагались жесткие требования. Кстати, Петр их налагал и на себя. Петр основал Академию наук и первые музеи естествознания. Система оценки при Петре I также была, если не самой объективной, то точно быстрой и эффективной. Вне зависимости от происхождения и положения каждый мог тогда сделать быструю карьеру, или еще быстрее отправиться на эшафот. Как известно, Петр не пожалел и собственного сына. Меньшиков постоянно пребывал под следствием за воровство. Многие высокие сановники отправились под топор.

После смерти Петра Великого началось постепенное смягчение правил. Дворяне получили вольности, возможность начинать службу с офицерского чина, а не рядового, как было задумано Петром. С этого и началась деградация дворянства и в целом государства, приведшая в дальнейшем к поражениям в войнах и революциям.

Второй рывок модернизации – сталинские пятилетки, коллективизация и индустриализация. Да, товарищ Сталин тоже использовал принципы либерализма. Раньше, чем в самых демократических странах Запада в СССР женщины получили равные с мужчинами права. Были ликвидированы сословные, национальные и расовые различия. На практике это означало огромное расширение трудовых ресурсов, слом стереотипов и реальную возможность для тысяч людей из низов сделать головокружительную карьеру. Распространение всеобщей грамотности и реальное стимулирование научной деятельности превратили науку в СССР в настоящий культ. Именно поразительные достижения СССР стали побудительным мотивом для стран Запада создавать общество равных возможностей у себя в рамках капитализма. Сегодня Голливуд преподносит это как поступательное развитие американского общества, что во многом напоминает мифологию советского искусства. Между тем я уверен, что без четкого осознания того, что Запад проигрывает соревнование советской системе в вопросе наиболее эффективного использования людских ресурсов, не произошло бы падения многих барьеров и ограничений в капиталистических странах, т.е. развития гражданских прав. В этом вопросе социализм действительно оказался передовым строем на коротком промежутке времени.

Я не считаю обязательным приписывать все эти заслуги Сталину. Вполне возможно, что это было бы сделано и без Сталина. Вполне возможно, что Сталин сделал это не лучшим образом, даже без учета бесчеловечности классовой борьбы и необоснованных репрессий. Я лишь констатирую, что были применены эти новые и прогрессивные для того времени либеральные технологии управления людьми, что и привело к рывку модернизации. При Сталине люди умственного труда получали большее материальное вознаграждение, чем рабочие и тем более крестьяне. Сталинская премия в реалиях СССР мало чем отличалась от Нобелевской. Инженер был уважаемой профессией.

В дальнейшем в СССР при Хрущеве и Брежневе начался отход от данных принципов. После смерти Сталина негативная мотивация (добивайся успеха, или будет плохо) ушла, а позитивная (добивайся успеха и будет хорошо) не пришла. В страну пришла уравниловка, кумовство, лодырей стали перевоспитывать и постепенно везде воцарился «афоня». Хотя режим вроде как становился мягче, реально поле возможностей для простых людей сужалось. Рабочий класс, или «работяги» стали зарабатывать все больше относительно людей умственного труда. Снизилась значимость госпремий, статус инженера очень сильно девальвировался. Интеллигенция все больше становилась «вшивой», а власть все больше заигрывала с «гегемоном». Далее товарный дефицит повысил престижность торговых работников и спекулянтов. Стал процветать блат и кумовство. Социальные лифты перестали работать. Как гласил известный анекдот, сын генерала мог стать только генералом, поскольку у маршала был свой сын. С другой стороны, крестьяне наконец перестали быть крепостными. Худо бедно советское право становилось все более правосудным, относительно сталинского периода. Расширялась свобода слова. На личное благосостояние в виде отдельных квартир, машин, драгоценностей получили право не только знаменитые, но и обычные люди.

Короче в СССР происходили интересные метаморфозы. Чем либеральнее становится режим в сфере личных прав и возможностей к росту благосостояния, тем менее либеральным он оказывался в сфере обеспечения равных возможностей и социальных лифтов. Именно это, на мой взгляд, стало основной причиной замедления развития, затем стагнации и наконец развала СССР. В то время как Запад брал у социализма передовые практики, в нашей стране, спрятавшиеся за идеологический догматизм посредственности в руководстве все больше отходили от либерализма возможностей, подменяя его либерализмом потребностей. У Горбачева это называлось «построение социализма с человеческим лицом». Не правда ли, советский цикл очень напоминает первую петровскую модернизацию с похожим результатом. Самое удивительное, что наша страна уже дважды наступила на эти грабли за последние 300 с небольшим лет, но похоже что мало кем это понято и сделаны выводы.

Почему же это происходит? В генезис этих явлений в рамках данной статьи уходить не буду. Буду констатировать причины, которые вижу. В России не работает механизм поступательного развития либерализма. Изменения происходят зачастую резко, доходя до крайностей и потому с большими жертвами. Как ни странно, корень проблемы возможно заключен в огромной внутренней свободе и нелюбви к ограничениям российского человека. Настоящую свободу он воспринимает, как абсолютную категорию, ничем не обремененную. Если есть какое-то ограничение, то это уже не свобода. Однако как уже говорилось ранее либерализм – это свобода с ограничениями. Западный человек это понимает и принимает. Западный человек, снимая одно ограничение, которое мешает развиваться, заменяет его другими, которые необходимы в новых условиях и подчиняется этим ограничениям. Западный человек подчиняется закону, даже если с ним не согласен. Как в основном поступает россиянин, когда не согласен с законом мы хорошо знаем. Либерализм предусматривает свободу выбирать, какие ограничения отменить, а каким другим ограничениям подчиняться. Западный человек, выбирает свой путь свободно, но он понимает, что на этом пути он будет рабски выполнять заданные требования. У него есть право не выбирать этот путь, но у него нет права выбрать путь и не выполнять требования, которые этот путь налагает. В этом главное существо и отличие от России. Проблемой России является необязательность следования правилам, т.е. российский человек свободен вдвойне. Он свободен выбирать путь и считает себя свободным от обязанностей и ограничений на этом пути.

По этой причине резкая «либерализация» в России представляет собой не замену одних ограничений другими, а полную отмену ограничений, нарастание бардака и переход в состояние хаоса. Это именно то, за что осознанно, или неосознанно ратуют либерасты. Так было при Керенском и Горбачеве. В российской жажде свободы происходит трагическое непонимание, что свобода нужна не сама по себе, а как возможность установления законов для построения цивилизованного общества, т.е. свобода для установления необходимых самоограничений. Конечно либерасты на словах всегда утверждают, что они уважают законы, но это не подтверждается реальностью. Не помню ни одного реального законопроекта от всем известных нынешних либерастов от оппозиции. Поэтому любая попытка навести порядок в России зачастую выглядит как деспотизм, поскольку предпринимается сверху и методом подавления «разгулявшегося народа», бесов — либерастов и вороватых государевых людей. Вводятся жесткие законы, которые народу обычно очень не нравятся, так как воспринимаются наступлением на волю. Однако реально, эти жесткие законы как раз и создают, пусть и недемократическим способом, цивилизованное общество через диктатуру порядка и задают тренд либерального развития. Россияне, как на Западе уже делают выбор в рамках жестко заданных границ и условий. Начинают работать объективные законы и страна развивается. Беда России в том, что все это происходит для большинства населения неосознанно и из под палки. Ну как если строгие родители заставляют ребенка учиться и прививают хорошие манеры насильно. Пока родители заставляют, ребенок без особой охоты, но выполняет требования и радует высокими результатами. Стоит родителям радикально ослабить контроль и ребенок «пускается во все тяжкие» на волю. Российский народ в какой-то мере ведет себя, как такой неразумный ребенок. Именно поэтому российский народ политически пассивен и не поддерживает конструктивную оппозицию. Ведь нормальная оппозиция – эта такая же власть, но с другими людьми и альтернативным курсом (т.е. ограничениями и требованиями). Но народу, как ребенку хочется на волю, а не замены одних строгих родителей другими. Именно волю, т.е. полную свободу народу-ребенку и предлагают либерасты, что предопределяет их опасность вРоссии, где неискушенные люди падки на демагогию.

Но тут вступает в дело исторический цикл. После «строгих родителей», т.е. после жесткого действия законов народ стремится к их ослаблению и становится более восприимчив к сладким трелям либерастов о свободе. Народ наивно полагает, что он сейчас разрушит жесткие законы и будет жить и свободно и с порядком, который был построен в годы жестких законов. Естественно, что этого не происходит. Вместе со свободой приходит хаос, поскольку свобода при отсутствии ограничений открывает дорогу не только всему хорошему, но и всему плохому. Ужаснувшись от хаоса свободы, т.е. «нагулявшись», народ как блудный сын возвращается в лоно жестких законов. К сожалению «гулянка» обычно приводит к колоссальным потерям и страна вынуждена восстанавливаться.

Почему народ не устал от Путина и не спешит в объятия либерастов сегодня? Потому что Путин – не строгий родитель. Фактически он дает максимум свободы, насколько это возможно, чтобы страна не погрузилась в хаос, а пребывала в состоянии относительного порядка. С другой стороны, именно мягкость Путина, неготовность к жестким мерам является основной причиной отсутствия значимого экономического роста в России. У нас сейчас либерализм с минимумом ограничений во многих вопросах, как на Западе лет 100 назад и при этом высокая забюрократизированность. В нашей стране сегодня вместо законов, ограничений и барьеров в большей степени действуют препятствия, т.е. ненужные ограничения.Можно почти все, но реализовать трудно, или дорого. Установление необходимых рамок происходит крайне медленно. Прошло много лет, прежде чем началось что-то похожее на борьбу с коррупцией, да и то не системно, прежде чем начались попытки омолодить государственный управленческий корпус. До сих пор сохраняется огромный теневой сектор экономики, до сих пор не обеспечена диктатура закона, не обеспечены права граждан и хозяйствующих субъектов. Несмотря на все призывы, в России сейчас плохо обеспечена свобода реализации возможностей. Процветает семейственность и неформальные подходы к управлению. Старые ученые заняты дележом собственности, а молодые зачастую невостребованы и уезжают за границу. Нехватка реальных социальных лифтов вызывает раздражение в обществе и является существенным фактором торможения развития России.Инструмент элит – Госдума РФ в основном стремится удовлетворять внутренние потребности элит и не допустить серьезных реформ. Элитам не нужны законы, ограничивающие их свободу, поскольку у них есть право силы. Законы конечно существуют и даже растет дисциплина их исполнения, но таким черепашьим темпом, что это никак не соответствует потребностям страны.

Полагаю, что Президент исходит из того, что жесткие законы скорее всего не будут популярны. Ведь одна из иллюзий нашего общества заключается в уверенности, что суровые законы можно придумать для чиновников, полиции, бизнесменов, соседа, но не для себя любимого. Когда бизнесмен держит деньги в оффшоре – он хапуга, а когда гражданин получает деньги в конверте и не платит налогов – это его кровное. Когда депутат носится с мигалкой – он хам, когда сам подрезал на дороге, или поставил машину на место инвалида – а что тут такого. Ну а раз нет жестких работающих законов, то и полную свободу вводить нельзя – хаос опять будет. Вот так мы и прибываем в подвешенном состоянии и с сумбуром в головах.

Население в массе своей не осознает, что такое либерализм и как его развивать. Вместо того, чтобы обсуждать институциональные реформы россияне с упоением возмущаются очередной гримасе либерализма на Западе. Ну поженили в Америке чайник с утюгом, что с того? Это крохотный и незначимый эпизод, без которого либерализм прекрасно может обойтись. Как уже было показано, либерализм – это свод правил, которые можно реализовать разными способами в разных условиях. Для внедрения либерализма совсем необязательно строить демократию по западному образцу. Во всяком случае, на первом этапе. Главное, что необходимо – это работающий механизм, обеспечивающий работу принципов либерализма. Но проблема в том, что усилиями либерастов в России весь либерализм воспринимается исключительно, как узаконивание всяческих извращений в личной жизни и полный слом ограничений (не замена, а слом) в экономической и общественной жизни.Сопротивление этой политике либерастов бросает россиян в другую крайность – в неприятие всего западного.

Что же остается? Получается, что как и раньше, надо реально строить либерализм сверху, как это делали Петр I и товарищ Сталин, но народу говорить, что это наш особый путь. И не произносить слово либерализм, хотя это он и будет. Что-то подобное сейчас делают в Китае. Проблема в том, что опять народ не будет толком понимать, что происходит, а также в том, что непонятно, кто это все будет реализовывать. Для того, чтобы рассчитывать на решение проблемы необходимо ее адекватное понимание. Может оно где-то есть в высших эшелонах, но в публичном пространстве я этого не наблюдаю. Общество погрязло в бесплодных и бессмысленных спорах о вещах, которые практически не влияют на наше будущее, типа из-за кого началась Вторая Мировая война, зачем очередную глупость сказал такой-то актер (писатель, диджей, журналист, политик и т.д.), ставить ли памятник Ивану Грозному и выносить ли Ленина из Мавзолея. Обсуждение этих вопросов – это уход от реальности и потеря времени. Нам бы следовало обсуждать те, вопросы, которые я затронул в этой статье.

В следующей я попробую уже дать какие-то конкретные рецепты, хотя это самое сложное.

Дата первого опубликования:
0
77

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!